Господин-товарищ Воронин не признает ПМР и артистично перед телекамерами недоумевает: что это за аббревиатура «пемере »? Поневоле пришли на память стихи: «…на польский (паспорт — Г.К.) глядят, как в афишу коза, на польский – выпяливают глаза в тугой полицейской слоновости – откуда, мол, и что это за географические новости?» (В. Маяковский). (Это отнюдь не намек на полицейское прошлое Воронина и его суть.) Поясняю специально для г-на Воронина и его соучастников — прорумынских сепаратистов-ренегатов, бывших высокопоставленных и прикормленных партийных и советских чиновников, организовавших и осуществивших государственный переворот в целях разрушения Молдавского советского социалистического государства и создания на его месте – уже по второму разу – румынской колонии Бессарабии. Поскольку у господ румыноподобных память коротка, придется напомнить, что же конкретно вынудило приднестровский народ не ждать румынского ярма, а позаботиться об упрочении своего положения.

В обстановке организованного разрушения великой страны, одновременного создания вместо нее на осколке ее территории чуждого прорумынского государства и параллельно организованного теми же прорумынскими сепаратистскими силами массового психоза огромных толп оболваненных прорумынской пропагандой маргиналов – приднестровцы просто обязаны были обсудить сложившееся положение и принять решение о своем спасении от коричневой национал-фашистской чумы агрессивного воинствующего румынизма.

Это решение было принято II съездом депутатов всех уровней Приднестровского региона Молдавской Советской Социалистической Республики второго сентября 1990 года.

Что же произошло до этой даты, разделяющей время на “до” и “после”?

Первым ударом в спину Молдавской ССР было принятие ее Верховным Советом 31 августа 1989 года Законов «О статусе государственного языка МССР», «О возврате молдавскому языку латинской графики» и «О функционировании языков на территории МССР». В ознаменование этого судьбоносного решения был установлен даже праздник «Лимба ноастрэ чеа ромыне» (Язык наш румынский).

Истинные авторы данной идеологической диверсии крупного масштаба прячутся за спинами членов парламента и «творческой интеллигенции». Читать полностью…

Визит Её Императорского Высочества Главы Российского Императорского Дома Государыни Великой Княгини Марии Владимировны в Приднестровье прошел с небывалым триумфом. Резонанс от самого факта прибытия столь высокой особы на приднестровскую землю разошелся далеко за пределы ПМР. С умилением, и порой благоговением восприняли данный визит многие приднестровцы. Особенную гордость испытывали руководители республики, служители Русской Православной Церкви, и, что особенно отрадно - представители русского воинства - казачества. И это не удивительно, ведь именно казаки на протяжении всех лет независимости нашей республики являются неизменными хранителями имперских традиций и ценностей.

Великая Княгиня, как оказалось, не только на вполне приличном уровне владеет русским языком, но и уже на протяжении многих лет, с начала 1990-х годов, является частой гостьей в самых разных уголках России – от самого Владивостока. Совместно с Русской Православной Церковью и общественными организациями Глава Российского Императорского Дома Романовых ведёт многочисленные благотворительные программы. Вполне закономерно и награждение Великой Княгини Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II Орденом св. равноапостольной княгини Ольги I степени, а также в 2005 году указом Митрополита Волгоградского и Камышинского Германа Почётным Знаком «Во славу Жен-Мироносиц» и другими церковными и общественными наградами.

Значительную работу проделала Мария Владимировна по возвращению доброй исторической памяти своим предшественникам. Еще в декабре 2005 года Мария Владимировна направила в Генеральную прокуратуру Российской Федерации обращение с требованием реабилитировать расстрелянную большевиками в 1918 году семью бывшего императора России Николая II, которое было удовлетворено три года спустя. В марте 2009 года представители Марии Владимировны потребовали реабилитации всех оставшихся убитых большевиками членов Российского Императорского Дома и их слуг.

Большое внимание Великая Княгиня Мария Владимировна уделяет и просвещению. В декабре 2008 года она приняла под свое покровительство Российский государственный торгово-экономический университет. Читать полностью…

- Модест Алексеевич, что можно ожидать от планируемой встречи президента ПМР Игоря Смирнова и президента Молдавии Владимира Воронина? Как вы думаете, в каком формате она пройдет – на российской территории или, как предлагает Смирнов, на приднестровской?

- Не принципиально, на какой территории пройдет эта встреча. Это предмет дипломатического торга. Нет никаких оснований ждать, что внутренние мотивы молдавской и приднестровской сторон могут породить какое-то новое содержание. При этом молдавская сторона полностью полагается на то, что Россия надавит на Приднестровье и заставит Тирасполь принять бескомпромиссную молдавскую модель.

Но для специалистов совершенно очевидно, что давление на Приднестровье со стороны России не будет иметь эффективного результата. Это давление может показаться легким, дипломатически «паркетным», но это давление реально не исполнимо. В первую очередь потому, что с молдавской стороны нет никакой позитивной компромиссной динамики. А рассчитывать на то, что Россия будет заставлять Приднестровье капитулировать, просто не реально. И не только в силу каких-то особенных человеческих качеств представителей России, а в первую очередь потому, что полмиллиона приднестровцев не примут капитуляции.

Поэтому я не жду никаких особых результатов от встречи Смирнова и Воронина, особенно потому, что эта встреча может произойти до выборов в Молдавии, то есть до 5 апреля, и поэтому будет иметь только и исключительно предвыборный смысл.

- На чем основана уверенность президента Молдавии в том, что Россия может оказать давление на Приднестровье? Насколько оправданы ожидания Воронина, считающего, что можно не принимать в расчет мнение Тирасполя, если остальным участникам урегулирования удастся достичь консенсуса? Читать полностью…

Недавно мне пришлось увидеть «Историю Республики Молдова с древнейших времен до наших дней» (Кишинев, 2002 г.). Видение у авторов свое, специфическое. Описывая историю Молдовы, они почему-то прихватывают и Приднестровье как ее составную часть.

Ну да Бог им судья, авось, прозреют со временем.

Однако там есть любопытные факты. Например, депутаты Сфатул Цэрий Инкулец, Чугурян, Халиппа неоднократно ездили в Яссы на переговоры с румынским правительством, буквально навязывая свою Бессарабию Румынии.

Несмотря на возражения крестьянской фракции, представителей немецкого и гагаузско-болгарского меньшинств, а также Русской культурной лиги и представителей рабочего класса, инициаторы «восоединения» навязали не тайное, а поименное голосование, при котором большинство депутатов сдалось и проголосовало за присоединение к Румынии.

Вскоре после принятия решения о сдаче Бессарабии Румынии Сфатул Цэрий был распущен. Однако он оставил о себе память в истории как парламент предателей, оторвавших бессарабский народ от России. Пройдут десятилетия, и предательство повторится.

В молдовском парламенте снова собрались предатели бессарабского народа, оторвавшие Бессарабию от России и перетягивающие ее в Румынию. Предательство стало диагнозом парламента Бессарабии.

Вот еще строки из «Истории Республики Молдова…»: «Королевским декретом от 22 апреля 1918 года был объявлен закон об администрации Бессарабии… В крае были созданы военный трибунал, органы полиции и сигуранцы, жандармерии, суда и прокуратуры…

Королевская Румыния установила в Бессарабии свои институты буржуазно-помещичьей власти со всеми атрибутами оккупационного режима…». Читать полностью…

Мирный договор был подписан 21 июля 1992 года при посредничестве России, и с тех пор, действительно, больше не стреляли. Зато еще лет пять постреливали глазами странного вида дамочки в вагонах московского метро:

— Лю-юди добри! Мы сами беженцы с Бендер. По-оможите Христа ради!

На вопрос, в каком районе города они жили до войны, не отвечали — бежали от меня подальше. И я этому нисколько не удивлялся, потому что знал: приднестровцы никогда не просят. В самое тяжелое время, когда, казалось, вся Москва христарадничала, на улицах приднестровских городов я не встретил ни одного человека, просящего милостыню. Здесь это не принято. Стыдно. Здесь принято работать. И они работали. Уже к поздней осени жилые дома были восстановлены, воронки засыпаны, изувеченные дороги покрыты асфальтом, города приняли свой обычный вид, и война ушла в прошлое. Война ушла в прошлое, оставив после себя свежие могилы, вдов и сирот. Приднестровцы хоронили своих на мемориалах, рядом с теми, кто пал в Великую Отечественную. И молодожены теперь из церкви приезжают прямо сюда. И стоят, склонив головы, словно давая клятву не забыть всего произошедшего и завещать это же своим детям.

В Молдавии таких мемориалов нет. Молдавия вообще не любит говорить о своих жертвах в этой войне. Их количество она так и не назвала, скрывает по сей день. Она бы скрыла и саму войну, но еще несколько лет о ней регулярно напоминали бывшие волонтеры, митинговавшие у того же многострадального памятника Штефану чел Маре и требовавшие выплатить им обещанные деньги. Приднестровцы, как нетрудно догадаться, денег не требовали. Они воевали совсем за другое. И победили. Если вообще можно говорить о победе в кровавой междоусобице, за которую заплачено столькими жизнями.

Да, война ушла в прошлое. Больше не стреляют. Но мир здесь так и не наступил. Ни войны, ни мира. И множество вопросов, которые остаются по сей день, несмотря на то, что прошло уже десять лет. Впрочем, что такое десять лет в бездонном сосуде истории? Читать полностью…